Google не просто построил интернет. Он его поглотил.
Вы просыпаетесь. Проверяете телефон. Ищете что-то. Возможно, публикуете запись в блоге или проверяете историю геолокации. Всё это уже там. След компании настолько глубок, что это ощущается не как деятельность корпорации, а скорее как гравитация.
Это доминирование не было случайным. Оно произошло потому, что Google действовал быстро. Он скупал небольшие стартапы, прежде чем те разрослись. Он сделал Android операционной системой по умолчанию для мобильной революции. Менее чем за десять лет компания превратилась из поисковой системы в основу персонального вычисления.
Они умеют предсказывать, что вам нужно дальше. Их продукты так плавно встраиваются в вашу рутину, что вы забываете о существовании жизни без них.
Но вот что никто не признаёт: Google постоянно терпит неудачи.
Компания бросает каждую идею на стену. Некоторые прилипают. Большинство нет. Стратегия «запуск и поглощение» теперь является нормой. Всё находится в постоянном бета-тестировании. Если вам нравился продукт, который исчез, его лучшие функции, скорее всего, выжили. Они просто сменили имена. Они переместились в другие приложения.
Это не список мусора. Это кладбище инноваций.
Мы смотрим на эти неудачи, чтобы понять, как на самом деле работает разработка в сети. Ошибки — это просто точки данных. Google перерабатывает их. Он берёт то, что сработало, и прячет на виду.
Зміст
10: Google Lively
Начнём с призраков.
Google Lively был запущен в 2008 году. Он должен был стать будущим социальных сетей. Представьте себе 3D-виртуальный мир, встроенный в ваш браузер. Вы не просто читали посты. Вы населяли пространства. Вы перемещали аватаров. Это напоминало гибрид Second Life и чата.
Он провалился. Жестоко.
Почему? Потому что браузеры в 2008 году не были готовы к такому типу рендеринга. И люди не хотели заходить ещё в одно виртуальное пространство. Это требовало слишком много усилий. Это было слишком нишевым.
Google закрыл проект в 2010 году.
Но посмотрите внимательнее.
Концепция не умерла. Она распалась.
Система аватаров? Стала кругами Google+. Визуальные пространства? Повлияли на то, как Google отображал результаты поиска. Идея персистентной графической идентичности? Проникла в Google Hangouts и в конечном итоге в Google Chat.
Google Lively был прототипом социального графа, который казался живым. Он провалился как самостоятельный продукт. Он преуспел как лаборатория НИОКР.
Урок? Не оплакивайте смерть Lively. Вы используете его ДНК каждый раз, когда отправляете сообщение с анимированной аватаркой профиля.
Призрак ушедшего Lively
Google Lively едва успел появиться на свет. Шесть месяцев в 2008 году, а затем — исчез. О нём никто не помнит, потому что он был не просто плохим — он был невидимым. Он остаётся хрестоматийным примером крепкой идеи, погубленной ужасным исполнением. Тем временем такие гиганты, как Second Life, всё ещё буксуют в том же виртуальном пространстве, доказывая, что «неигровые» миры создать трудно.
Но если посмотреть назад, Lively был не просто провалом. Это была любовная записка идее, от которой мы в значительной степени отказались: о том, что на самом деле может означать онлайн-жизнь.
Техническая мечта против реальности с задержками
Пользователи создавали аватаров. Они блуждали по 3D-пространствам. Это напоминало Minecraft до того, как Minecraft появился, смешанное с хаотичной энергией чатов прошлого. Архитектура была узнаваемой. Взаимодействие было реальным.
Так почему же он умер? Сбои серверов. Лаги. Разочарование.
Идея была правильной. Чаты были социальным каркасом интернета со времён модельных подключений. Мы использовали их, чтобы общаться с друзьями, которых знали, и незнакомцами, которых не знали. Тренды менялись быстро. Chatroulette пережил свой момент вирусного хаоса. Теперь мы застряли в ожидании, пока реальное видео наконец не заменит видеофоны, которые нам обещали в девяностых.
Сдвиг от «мест» к «функциям»
Вот в чём основная проблема. Чаты и доски объявлений когда-то были стандартом онлайн-дружелюбия. А теперь? Социальный веб изменил правила игры.
Мы больше не встречаем незнакомцев «в дикой природе». Мы встречаем их через общие связи. Facebook. Twitter. Эти платформы работают на простой предпосылке: доверие проистекает из существующих отношений. Вы видите друга друга, значит, можете поговорить.
На заре интернета Lively имел смысл. Это было похоже на цифровой ночной клуб или кофейню. Вы приходили туда. Вы посещали его. Интернет был пунктом назначения.
Больше нет.
Интернет больше не является местом, куда вы «заходите». Это слой, лежащий в основе всего, что мы делаем. Общение с незнакомцами — это не побег от реальности; это функция жизни в мире. Нам не нужны виртуальные холлы, чтобы знакомиться с людьми. Нам просто нужны лучшие инструменты для преодоления разрывов в наших существующих сетях. Lively пытался построить новый мир. Нам же нужно было улучшить старый.
Конец эпохи универсальной линии консультаций
Мы перестали искать «ответы» в тот момент, когда Google стал мгновенным и бесплатным. Yahoo! Answers всё ещё существует, конечно. Люди используют его сейчас ради странного, развлекательного хаоса, а не потому, что ожидают полезной информации. Когда вам действительно нужно что-то узнать, вы обращаетесь к тематическим форумам. Вы пишете экспертам в своём окружении в личных сообщениях. Это переход от устаревшей универсальной линии консультаций к модели, которая отражает реальную жизнь.
Несколько компаний пытались воссоздать эту старую модель. ChaCha. AskJeeves. Принцип был простым: задай любой вопрос — получи ответ. По сути, это была оплата услуг кого-то другого, чтобы тот искал информацию в Google за вас. Звучит безумно. Это был глупый бизнес. Google Answers использовала аукционную модель. Фрилансеры делали ставки за возможность ответить на вопрос. Победитель получал оплату.
Сейчас это кажется смешным. Ваш браузер автоматически выдаёт результаты. Алгоритмы Google становятся умнее с каждым днём. Но в период с апреля 2002 года по ноябрь 2006 года она выполняла свою функцию. Она заполняла пробел до того, как поиск стал второй натурой.
Google Print и радио-реклама
До того как рекламная экосистема стала похожа на сегодняшнюю программатик-монополию, Google пробовала конкретные вертикальные решения. Компания не ограничивалась текстовыми ссылками. Она экспериментировала с физическими носителями и вещанием.
Google Print Ads были ориентированы на книги. Идея заключалась в том, чтобы позволить пользователям искать внутри книг. Если вы находили релевантный фрагмент, вы могли купить книгу. Это был мост между цифровым поиском и физической розничной торговлей. Он не стал полноценным драйвером доходов для Google как самостоятельное направление, но указал на будущее обнаружения контента.
Google Radio Ads были ещё более амбициозными. Они хотели внедрить таргетированную рекламу в автомобили. Концепция предполагала размещение аудио-рекламы на радиостанциях на основе данных о слушателях. Это была попытка захватить внимание в среде, которая на тот момент была в значительной степени защищена от цифрового отслеживания. Инфраструктура была сложной. Вопросы конфиденциальности возникли немедленно. Потенциал доходов оставался спекулятивным.
Ни одно из этих направлений не стало определяющим столпом доходов Google, как поисковая система или YouTube. Но они показывают, насколько усердно компания работала над диверсификацией своих рекламных запасов. Они были не просто поисковой строкой. Они пытались охватить всю цепочку внимания. Эксперимент с радио особенно ярко выделяет тенденцию, которая сейчас только ускоряется: стремление проникнуть в офлайн-медию линейного формата с цифровой точностью.
Давление с целью монетизации не ограничивалось экранами. Двигаемые требованиями по выручке, Google попытался перенести свою тактику точного таргетинга в физический мир. Логика казалась безупречной на бумаге. У них были самые детальные карты потребительского поведения, когда-либо созданные. Данные о покупках товаров. История перемещений пользователей. Почему бы не применить ту же аналитическую мощь к радио и печатной рекламе?
Это звучало как победа для офлайн-рекламодателей. Представьте себе возможность охватить конкретную демографическую группу с такой же хирургической точностью, как при поиске «лучших беговых кроссовок». Но план столкнулся с реальностью. Метрики, работающие в браузере, не переносятся на печатную страницу или автомобильное радио.
Почему офлайн-трекинг разрушил модель Google
Онлайн-реклама отслеживается. Вы кликаете. Конверсия происходит. Вы получаете пиксель обратно. Это замкнутый цикл. Офлайн-реклама — хаотична. Она размыта. Нет механизма мгновенной обратной связи, когда кто-то слышит радиообъявление или видит билборд.
Подход Google требовал от рекламодателей передачи своих проприетарных данных об аудитории. Руководители радиостанций и издатели печатных изданий не были в восторге от этой идеи. Они не доверяли технологическому гиганту управление своим ключевым бизнес-активом. Они также не видели немедленной отдачи от инвестиций (ROI). Без четкой атрибуции траты денег на офлайн-кампании Google казались азартной игрой. А в экономике после рецессии рекламодатели были не готовы рисковать.
Результатом стало тихое отступление. Google не объявлял официально о масштабном провале. Он просто перестал продвигать эти инициативы с прежним энтузиазмом. Инфраструктура для измерения офлайн-результатов просто не была готова, а игроки рынка не хотели сотрудничать.
7: Dodgeball
До того как Google стал монолитом поиска, существовал Dodgeball.
Это не была игра в мяч, где люди кидали мячи друг в друга. Это была социальная сеть на основе геолокации. Запущенная в 2000 году, она опережала функции Facebook Check-in и Swarm более чем на десятилетие. Концепция была простой. Вы сообщали сервису, где находитесь. Вы отмечали друзей, которые были рядом.
Пользователи взаимодействовали через SMS или базовый веб-интерфейс. Цель состояла в том, чтобы узнать, где тусуются ваши друзья. Это удовлетворяло первобытную социальную потребность. Любопытство. Желание знать, кто находится в комнате с вами.
Google приобрел сервис в 2005 году. Вероятно, они увидели потенциал в данных геолокации. Мобильный интернет набирал обороты. GPS становился стандартом. Но Google struggled интегрировать его в свой основной поисковый продукт. У них не было четкого пути монетизации, который соответствовал бы их рекламному движку.
Dodgeball угас. Пользователи ушли. Он стал лишь примечанием в истории технологий, пока его данные и таланты не были поглощены тем, что в итоге стало Google Latitude. Затем Latitude также был поглощен. Проследить происхождение сейчас сложно.
Но ДНК осталась. Сервисы на основе геолокации повсюду сегодня. От рекомендаций ресторанов до таргетированной локальной рекламы. Эксперимент провалился как самостоятельный продукт. Но он доказал, что люди хотели, чтобы их устройства знали, где они находятся. Google просто сделал неверный шаг в том, как упаковать это.
История Jaiku отражает разочарование, связанное с Dodgeball. Дело было не в плохом качестве технологий. Проблема заключалась в неверном тайминге.
В 2006 году Google приобрела Jaiku, финский сервис микроблогов. Представьте себе Twitter до того, как он стал огромным. Основатель, Сами Кеййонен, присоединился к Google. Идея была ясна: создать ленту обновлений жизни в реальном времени. Это идеально вписывалось в нарратив «онлайн встречается с офлайном».
Затем наступила тишина.
Два года ничего не происходило. Интеграция была небрежной. Продукт казался заброшенным. Кеййонен ушел из-за разочарования. Он взял концепцию и создал свой собственный продукт, но ущерб уже был нанесен. Окно возможностей для Jaiku закрылось. Twitter уже выиграл войну микроблогов.
Jaiku — это третий пример в этой закономерности. Google покупает перспективную нишевую идею. Она откладывается на полку. Основатель уходит. Рынок движется дальше. Оригинальная концепция получает развитие в другом месте, часто в форме, которая игнорирует конкретное видение Google.
Паттерн упущенных возможностей
Речь идет не просто об одном приложении или одном основателе. Речь идет о том, как Google управляет социальными экспериментами на ранних стадиях.
Они покупают. Плохо инкубируют. Теряют таланты. Идея уходит.
Jaiku доказал, что инфраструктура для обновлений в реальном времени была готова. Но Google не смог ее реализовать. Это сделал Twitter. Урок одинаков для Android, Jaiku и Dodgeball. Идея здравая. Проблемой является исполнение со стороны Google.
Куда двигаться дальше?
Мы наблюдали это три раза за пять лет.
- Android: Успех, но не относящийся к данной аргументации.
- Dodgeball: Привел к созданию Foursquare. Google создал Latitude, который умер.
- Jaiku: Привел к доминированию Twitter. Google не создал ничего стоящего.
«Параллель реального мира» предполагает, что эти сервисы в конечном итоге сольются. Отметки местоположения, микроблоги, геоданные. Все это становится одним целым: цифровым контекстом для физической жизни.
Но кто владеет этой конвергенцией?
Twitter не нуждался в помощи Google. Foursquare не нуждался в помощи Google. Основатели, которые ушли, понимали нюансы. Инженеры Google строили платформы. Ушедшие строили культуры.
Поэтому, когда вы делаете отметку сейчас, помогаете ли вы Google? Вероятно, нет. Вы помогаете экосистеме, которая сформировалась потому, что Google отпустил вас.
Будущее дополненной реальности
Отметки местоположения мертвы. Да здравствует контекст.
Карты Instagram. Линзы Snapchat. Метки TikTok. Геймификация Dodgeball была новинкой. Полезность Jaiku была функцией. Но интеграция всех трех — это новый стандарт.
Google пытается догнать упущенное. У них есть Latitude. У них есть Google Maps. У них есть Android.
Но они упустили культурный момент. Дважды.
Возможно, в этот раз у них получится. Или, возможно, они просто купят еще одно приложение, подождут два года и снова увидят, как уйдет основатель.
Этот паттерн трудно сломать. Оборудование готово. Пользователи зависимы. Вопрос в том, кто контролирует нарратив.
Это уже не Google. Больше не он.
К октябрю 2007 года Google уже приобрела Jaiku. Она должна была стать следующим большим прорывом в микроблогинге. Но этого не произошло. К январю 2009 года всё стало очевидно: Twitter выиграл войну коротких постов. Нельзя построить мощную сеть, если у тебя нет людей. Twitter уже обладал ими. Jaiku же просто догоняла призрака.
Ходили слухи о плохих отношениях между Google и финской командой. Но сейчас это не имеет значения. В 2009 году код всё равно стал открытым. Google официально прекратила поддержку проекта в 2011 году. Закрытие произошло 15 января 2012 года. Это прискорбно. Мы никогда не узнаем, чем она могла бы стать. Вспомните MySpace. Это кладбище соцсетей превратилось в центр для андеграундных групп. Музыкальные инструменты MySpace дольше поддерживали его актуальность, чем социальная лента. Возможно, у Jaiku тоже был бы свой нишевый успех. Теперь же — лишь тишина.
5: Google Notebook и общие ресурсы
До того как облачные технологии поглотили всё, вам приходилось носить свои данные с собой. Буквально. Google Notebook позволял вырезать заголовки, цитаты и изображения с любого сайта. Вы сохраняли их в одном месте. Это был не просто закладчик. Это был цифровой скрапбук.
Проблема заключалась в доступе. Notebook был привязан к вашему аккаунту Google. Если вы входили с компьютера друга, вы теряли доступ к своим заметкам. Если только не поделились ими. Общий доступ был обходным путём. Вы генерировали ссылку и отправляли её по электронной почте или вставляли на форум. Это работало. Отчасти.
Всё казалось хрупким. Один сбой на сервере, одна блокировка аккаунта — и ваши заметки исчезали. Google закрыла Notebook в 2013 году. Они не предупреждали нас долго. Пользователи в панике пытались экспортировать свои данные. Большинство сдались. Годы исследований? Похоронены.
Появились другие инструменты, чтобы заполнить пустоту. Evernote. Pinterest. Даже треды в Twitter стали способом публично сохранять информацию. Но ничто не давало того самого ощущения, которое было у Notebook. Он был лёгким. Быстрым. Он не пытался стать социальной сетью. Это было просто место для хранения мыслей до того, как они исчезнут.
Сейчас мы сохраняем информацию через расширения браузера. Мы сохраняем статьи в Pocket. Мы пересылаем письма самим себе. Трение меньше. Риск выше. Если сервис умирает, ваши данные разбросаны по дюжине приложений. Notebook был централизованным. У вас было всё в одном месте.
Почему это имело значение? Он научил нас курировать контент. Думать перед тем, как нажать кнопку. Мы не просто потребляли информацию. Мы создавали второй мозг. И когда он исчез, мы поняли, насколько сильно полагались на него. Тишина касается не только Jaiku. Она касается всех наших цифровых обрывков, которые мы считали вечными. Они таковыми не были.
Google так и не создала «убийственное приложение» для тех, кто стремится к продуктивности. По-настоящему.
Хотя Google Docs в конечном итоге стал сервисом для совместной работы с документами, к которому частично стремился Google Wave, компания промахнулась в области персональных инструментов продуктивности. Им нужен был конкурент Evernote, но они так и не выпустили его.
Стратегия была предсказуемой: вырезайте и вставляйте фрагменты, сохраняющие веб-ссылки. Казалось, что это гарантированный успех при интеграции непосредственно в браузер. Google пробовал это множество раз.
И всё же это провалилось.
Порог вхождения был слишком высок. Или функциональная нагрузка была чрезмерной. Интерфейс был громоздким. Мир спрятанных фактов и цитат по-прежнему остаётся под контролем разработчиков с минимальными расширениями и простейшими функциями.
Когда всё находится в облаке, перенос заметок с домашнего компьютера на телефон и в офис больше не является преимуществом. Это подразумевается по умолчанию. Бесшовная интеграция становится базовым требованием, а не бонусом.
Общие материалы и социальный поворот
Затем появился Shared Stuff. Попытка с нелепым названием.
Она пыталась совместить подходы Google Docs и Google Notebook. Она делала эти вырезки и заметки доступными для всех.
В разработке были проблемы. Приложение было нестабильным. Оно так и не интегрировалось в экосистему Google. В результате получилось менее увлеканная версия сайтов социальных закладок, таких как Delicious (часто ошибочно пишется как Delicio.us).
Социальные закладки возводили «социальный» аспект концепции в отдельную активность. Будь то Delicious, Reddit или даже BuzzFeed.
Важно не столько то, чем вы делитесь, сколько то, что вы и ваши друзья говорите об этом.
Именно эти аспекты Notebook и Shared Stuff в конечном итоге были интегрированы в Google Reader. Социальный сигнал был важнее, чем сырые данные.
4: Google Buzz
Он не просил разрешения. Он просто появился в феврале 2010 года, спрятанный внутри Gmail, как скрытая папка, о существовании которой вы даже не подозревали. Отказаться от использования? Конечно. Но ущерб уже был нанесен. Пользователи просыпались и видели новую вкладку, которая ощущалась не как функция, а как вторжение.
Что же на самом деле находилось внутри? По сути, это была изуродованная версия Google Reader. Помните его? Это был пик эпохи RSS, прежде чем мир перешел на курируемые ленты и потребление через приложения. В то время проверка сотни непрочитанных элементов не вызывала стресса. Это был своего рода ритуал. Buzz превратил этот ритуал в рутинную обязанность. Каждый раз, открывая электронную почту, вы сталкивались с растущими цифрами. Подсознательная тревога привязывалась к контенту, который, возможно, вы даже больше не хотели читать.
Google следовало бы геймифицировать этот процесс. Награждать за уборку. Очищать кэш. Давать пользователям выброс дофамина за закрытие вкладок. Они не сделали этого. Вместо этого они позволили количеству непрочитанных сообщений накапливаться, как неоплаченные счета. К концу 2011 года эксперимент завершился. Google прекратил поддержку Buzz, фактически признав поражение.
Возвращение планшетов и смерть RSS
Ирония в том, что формат изменился, но поведение осталось прежним. Мы перестали читать блоги на настольных компьютерах и начали читать журналы на планшетах. Аппаратное обеспечение сместилось от прямоугольных экранов к чему-то, напоминающему форму журнала. Google упустил этот переход, потому что был слишком занят попытками впихнуть RSS в клиент электронной почты.
RSS не умер из-за плохой технологии. Он умер, потому что стал утомительным. Люди хотят курирования. Они хотят, чтобы кто-то другой фильтровал шум. Buzz не предлагал ничего из этого. Он просто добавлял больше шума в знакомый и надежный интерфейс.
3: Альтернативы Википедии
Пока Google терпел неудачу с социальными лентами, другой гигант сталкивался с другим кризисом. Доверием.
Википедия работает благодаря общественному контролю. Да, она хаотична. Да, иногда она предвзята. Но она способна к самокоррекции. Проблема не в контенте; проблема в восприятии надежности среди широкой публики. Именно здесь появляются альтернативы. Они обещают точность без хаоса.
Нужны ли они нам? Вероятно, не для всего. Но для конкретных ниш — науки, истории, права — пользователи начинают искать информацию в других местах. Вопрос не в том, смогут ли эти платформы превзойти Википедию по объему контента. Вопрос в том, смогут ли они превзойти ее в авторитетности, не став закрытыми, дорогими или нерелевантными.
Большинство из них терпит неудачу, потому что пытается превзойти Википедию в самой Википедии. Они копируют модель вместо того, чтобы исправить недостаток. Недостаток не в системе открытого редактирования. Это отсутствие немедленного авторитета. Может ли меньшая команда обеспечить этот авторитет? Некоторые могут. Большинство — нет.
Память об эпохе до появления Wikipedia для многих размыта. Тогда «вики» была не просто инструментом; это было культурным феноменом. Нишевые сообщества и фанаты телешоу до сих пор держатся за эти платформы, поддерживая плотные, редактируемые пользователями архивы фактов об их увлечениях. Доминирование Wikipedia сводится к одному: огромному масштабу и преданности сообщества. Критики часто обесценивают её из-за того, что редактировать может «кто угодно», но этот хаос на самом деле является её силой. Знание создаётся коллективно. Да, это беспорядочно, но это работает.
Google это увидел. Они не просто наблюдали. Они попытались создать свою собственную версию.
Трилогия вики-проектов Google
Начиная с лета 2008 года Google запустила серию экспериментов, направленных на репликацию или усиление краудсорсингового потенциала Wikipedia. Стратегия была простой: если не можешь победить их, попробуй присоединиться. Если не можешь присоединиться, возможно, ты сможешь просто аннотировать поверх них.
Они попробовали три различных подхода. Каждый потерпел неудачу по разным причинам.
Knol был прямым конкурентом. Он запустился как платформа для пользовательских статей, по сути являясь клоном Wikipedia. Но ей не хватало критической массы. К маю 2012 года Knol был закрыт. Он не набрал оборотов, потому что Wikipedia уже лучше, чем Google, решила проблему «краудсорсинга знаний». Wikipedia не идеальна, но она надёжна. Она одновременно служит всем: от новичков до глубоких экспертов. Эту полезность трудно превзойти.
SearchWiki пошла по другому пути. Вместо создания контента она позволяла пользователям сортировать и аннотировать результаты поиска Google. Идея заключалась в том, чтобы позволить сообществу курировать ответы. Это не прижилось. Пользователи были неохотно готовы вмешиваться в органические результаты поиска. В конце 2010 года Google заменила эту функцию простой системой рейтинга со звёздами, признав, что эксперимент окончен.
«Любая попытка создать «убийцу Wikipedia»… никогда не могла сравниться по чистой силе краудсорсинга».
SideWiki был самым навязчивым. Это было расширение для браузера, которое добавляло боковую панель для аннотирования веб-страниц. Оно казалось громоздким. Пользователи не оценили возможность комментировать в боковой панели во время просмотра. Google прекратило поддержку проекта в сентябре 2011 года.
Паттерн очевиден. Google может строить инфраструктуру. Она может оптимизировать поиск. Но она не может создать органическое вовлечение сообщества. Вы не можете заставить людей заботиться о вашей вики.
Урок для Google Video
Эта история важна, потому что она задаёт контекст для того, что происходит дальше. Google не смогла заменить Wikipedia. Она не смогла курировать результаты поиска через пользовательские аннотации. Так что же произойдёт, когда они попробуют применить эту же логику к видео?
2: Google Video
Неудачная ставка Google Video против YouTube
Google Video не просто оступился. Он бросился в лобовую атаку на YouTube с элегантным интерфейсом и умными алгоритмами, полагая, что превосходная инженерия сможет сокрушить платформу, построенную на хаосе. Сравнение с Википедией здесь уместно. YouTube перенял эту энергию, создаваемую пользователями, позволяя репутации сообщества выделять лучший контент, тогда как Google Video пытался навязать порядок. Это была борьба между органическим ростом и курируемым контролем. В конечном итоге Google всё же заплатил 1,65 миллиарда долларов за покупку YouTube. Рынок решил за них.
История происхождения этого проекта сложнее, чем простое приобретение. В январе 2005 года проект запустился с радикально иной целью. Речь шла не о загрузке видео пользователями. Цель заключалась в том, чтобы превратить телевизионные трансляции в текстовые транскрипты, доступные для поиска. К лету они сменили курс на обмен видео. В течение года амбиции в области транскриптов полностью исчезли. Концепция поисковых телевизионных журналов сохранилась лишь в фрагментах, в конечном итоге появившись в функциях YouTube к 2012 году, что доказывает: Google никогда полностью не отказывался от своей первоначальной идеи.
Роковой недостаток заключался в сложности. В то время как YouTube предлагал открытые стандарты, Google Video представил проприетарный тип файла и плеер. Это создало трение. Пользователям приходилось выполнять дополнительную работу для создания или просмотра контента. В эпоху, когда переносимость контента между устройствами стала определяющим показателем успеха, эта закрытая экосистема стала недостатком. Открытая и удобная архитектура YouTube победила, потому что она устраняла барьеры. Google же их добавлял.
После приобретения YouTube Google попытался изменить бренд сервиса. Это не удалось. Сущность снова изменилась, на этот раз став сервисом видеопроката для конкуренции с Netflix. Эта попытка также сошла на нет. Сегодня Google Video существует как статичный архив. Загрузка отключена. Он остаётся свидетельством краткого, но дорогостоящего периода, когда Google пытался создать свою собственную видео-сообщество. Он хранит контент на сумму более миллиарда долларов. В конечном итоге эти остатки, вероятно, будут интегрированы обратно в инфраструктуру YouTube.
1: Google Wave
Крупнейший провал в истории Google
Если вы ищете хрестоматийный пример продукта Google, который потерпел крах, не ищите дальше — это Wave. Это была не просто очередная неудачная экспериментальная разработка. Это крупнейший провал в портфеле компании. Проект попытался впихнуть слишком много несвязанных друг с другом функций в единый интерфейс, обернув их в запутанный слой сложности, который оттолкнул пользователей еще до того, как они успевали начать работу. Wave стремился стать универсальным приложением для обмена контентом, повторяя высокомерие последующих попыток, таких как Google+. Возможно, у этого социального эксперимента еще бьется пульс, но Wave давно мертв.
Кошмар от перегрузки функциями
Почему люди его ненавидели? Или, точнее, почему им было трудно им пользоваться? Давайте разберем этот опыт. У вас уже была Gmail для электронной почты. Вам не нужно было Wave для отправки писем. Но если вы хотели отправить сообщение хаотичному, трудно понимаемому списку получателей, используя процесс, противоречащий интуиции, Wave был вашим инструментом.
Платформа обещала мультимедийную интеграцию. Вы могли превратить письмо в песню. Или в видео. Или в беседу о этих песнях и видео, которая сама содержала встроенные медиа. Это было рекурсивно и странно.
Затем был социальный аспект. Вы могли одновременно отслеживать появление и уход участников в потоке. Вы никогда не знали наверняка, разговариваете ли вы с нужным человеком или кто-то вообще следит за этой веткой. Хотите боковую беседу? Wave позволял создавать постоянные параллельные чаты рядом с основной веткой. Это порождало обоснованную, но низкочастотную паранойю, что все обсуждали вас за вашей спиной. Он объединил задержки чат-комнат, неловкость раннего онлайн-совместного редактирования документов, токсичность флеймов и стыд корпоративных миксеров в одном приложении. И что критически важно, большинство пользователей тоже не знали, как им пользоваться.
Разрыв между хайпом и реальностью
На самом деле он был не таким уж ужасным. Реальная история здесь — об ожиданиях. Как и многие продукты Apple или крупные политические события, ожидание выпуска часто затмевает фактическую полезность. Если вы потратили достаточно денег и получили достаточно пользы от посредственного проекта, вы будете защищать его яростно. Вы будете клясться, что император носит лучшую одежду.
Но когда продукт бесплатен или когда пользователи чувствуют себя побежденными его сложностью, он становится худшим, что когда-либо случалось. Wave попал в эту ловушку.
Бумеранг от системы по приглашениям
Wave вышел в 2009 году, используя систему «только по приглашениям». Это была та же стратегия, которая сработала для Google Voice. Она создала ажиотаж. Она распространялась в культуре через ранних последователей — тех, кто делает сальто в день релиза и говорит о продукте две недели до и две недели после его запуска.
Это рискованная стратегия. У Wave не было универсального сценария использования. На его изучение требовалось больше двух недель, даже для упертых фанатов Google. Это было перформанс-арт. Это была шутка. Это не был инструмент.
Почему программисты не могли объяснить это
Даже опытные разработчики с трудом могли объяснить рядовым пользователям, почему Wave был так нелюбим. Часть проблемы была технической. Язык программирования был сложным. Точные причины, по которым он не интегрировался с другими пакетами Google, скрыты в архитектуре.
Но, вероятно, более важным является эффект «ожидание-отторжение». Пользователи ожидали революции. Они получили запутанный интерфейс. Аргумент «правильное место, неправильное время» также имеет вес.
Наследие игрушек-изгоев
Какие бы функции пользователям нравились в Wave, они не исчезли. Они мигрировали. Те обломки сломанных и заброшенных продуктов, из которых состоит «Остров игрушек-изгоев» Google, подбираются, отчищаются от пыли и интегрируются в новые конфигурации.
ДНК Wave живет в других продуктах. Концепции совместной работы в реальном времени, ветвящиеся беседы, встраивание медиа — все это просочилось в более широкую экосистему. Wave провалился как самостоятельный продукт. Его идеи выжили.
